Воплощение j - Николай Боевкин

– Надеюсь, ксерокс с него снимать не будете?

– Не будем, не волнуйтесь, – усмехнулся капитан. – Сразу видно, что москвич. Бдительные вы очень.

– А иначе нам никак. Мы, если можно так выразиться, держим оборону на переднем крае.

– Ну, держите, держите. Сейчас вам будет предъявлен для опознания подозреваемый. Опишите, пожалуйста, кто еще ехал в вашем купе.

– Женщина, брюнетка, рост около ста семидесяти сантиметров, среднего сложения, на вид примерно двадцати пяти лет.

– Какие-нибудь особые приметы?

– Затрудняюсь сказать.

– Цвет глаз, родинки, татуировки?

Его так и подмывало ответить что-нибудь вроде: «Да, есть тату – Эйфелева башня на левой ягодице». Интересно, что бы стал делать следователь?

– Не помню.

– Опознать сможете?

– Конечно.

– Тогда пойдемте.

Она сидела справа, рядом с двумя девчушками, вытащенными, похоже, на время опознания из «обезьянника» и, вместо того чтобы, как обычно поступают в подобных ситуациях, изображать индифферентность, сверлила его ненавидящим взглядом.

– Знаком ли вам кто-либо из находящихся здесь людей? – спросил капитан.

Он внимательно осмотрел каждую. Ну вот, спрашивается, и почему это такие симпатичные девчонки вечно занимаются черт знает чем? Эх, неправильно мы живем!

– Нет, никого из них я никогда раньше не видел.

Челюсть следователя стала медленно опускаться. Но он еще не потерял надежды.

– Вы уверены? Посмотрите еще раз.

– Абсолютно уверен.

– Так, давайте проясним ситуацию. Вы не можете с точностью сказать, встречали ли вы раньше кого-либо из этих людей или совершенно уверены, что не встречали? – все еще продолжал цепляться за соломинку капитан.

– Последнее.

– Хорошо. Тогда распишитесь вот здесь и пройдемте со мной.

Вернувшись в кабинет, следователь вновь усадил его перед собой и пристально посмотрел в глаза.

– Послушайте, это ведь она ехала в вашем купе, мы это точно выяснили. Билет, показания проводника – все сходится. Да и узнала она вас – я же видел.

– Не знаю, что и сказать.

– А, решили поиграть в благородство, – осенило вдруг капитана. – Я, конечно, понимаю, красивая баба, ничего не скажешь. Только вы ей тем самым оказываете медвежью услугу. Если действительно хотите помочь, скажите, что телефон и деньги лежали на столике. Сумма, я полагаю, для вас пустяковая, проведем кражу по 158-й части первой. Ранее она не привлекалась, получит условно, а скорее всего просто штрафом отделается. Зато будет наперед наука. А не остановишь вовремя – загремит потом на всю катушку по серьезному делу.

– Никому я ничего не оказываю. Извините, капитан, но я очень тороплюсь. У меня есть еще кое-какие дела в вашем городе.

– А не боитесь, что мы вас привлечем за лжесвидетельство? – прищурился тот, проверяя его на прочность.

– Боюсь, конечно. Уж кому, как не вам, известно, что у нас любого можно запросто привлечь за что угодно, только если это кому-то понадобится.

– Ладно, – сдался следователь, подписывая пропуск. – Уголовное дело я закрываю. И так работы выше крыши, некогда мне тут с вашими интеллигентскими заморочками разбираться. Надеюсь, жаловаться не будете?

– На что же мне жаловаться? Вы сделали все, что могли.

***

Он прогуливался по аллее напротив здания областного УВД и терпеливо ждал. Красивое место, отличный вид на старинную крепостную стену, но сейчас было как-то не до местных достопримечательностей.

Только бы ее не отпустили раньше!

Он прикрыл веки и жадно втянул ноздрями уже начавший пахнуть осенью воздух. Великий, героический город! Он представил отчаяние Наполеона, надеявшегося в ноябре 1812 года пополнить здесь запасы для своей голодной и замерзшей армии, и непроизвольно поежился. Наверное, именно в Смоленске этот выдающийся полководец понял, что потерял свою самую любимую женщину – Grande Armée. Проклятые русские! Эти дикари вполне могут обходиться без пьянящей, как шампанское, славы блестящих побед. Не выиграв ни одного сражения, они одолели его тупым и тяжелым, как удар обуха по голове, измором. Бог мой, в будущем году двухсотлетний юбилей ведь будет!

…Она шла быстрым шагом, глядя прямо перед собой. Он бросился наперерез и преградил ей дорогу.

– Какого черта! – взорвалась она. – Какие деньги, какой телефон? Что это вообще за балаган?!

– Послушай, а как я еще мог найти тебя? Город Смоленск, площадь 166,35 квадратных километров, население 313,9 тысяч человек, – процитировал он данные с городского сайта. – Абсолютно нереально! Я захватил с собой табельное оружие, – для вящей убедительности он похлопал себя по пустому карману. – Если ты замужем, я немедленно застрелюсь.

– Ты бы еще написал, что я тебя изнасиловала, была бы хоть крупица правды, – надменно бросила она.

– Такими делами занимается уже Следственный комитет, а там ребята гораздо серьезнее, – попытался пошутить он.

– Пошел ты! – оттолкнула она его и торопливо зашагала прочь.

Он пустился за ней мелкой рысью.

– Я знаю, мое поведение кажется тебе свинским, так оно и есть, но пойми, я тогда реально отрубился, – тараторил он на ходу. – Подумал даже сначала, уж не подмешала ли ты мне чего-нибудь. Только потом сообразил, что это был просто стрессовый шок. И вот уже полтора месяца не нахожу себе места. Я понял, что если не найду тебя – никогда себе этого не прощу. Такого со мной никогда не было! Мы провели вместе всего четыре часа, а мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Звучит ужасно банально, но это так! Мы созданы друг для друга, неужели ты этого не понимаешь?!

Она ничего не ответила и лишь ускорила шаг.

– Послушай, а тебе известно, что по статистике родственные души встречаются не чаще одного раза в сто лет? И большинство людей просто не доживают до этого. Или, того хуже, встречаются слишком поздно…

Она по-прежнему молчала.

– Слишком поздно, понимаешь?! – остановившись, яростно заорал он на весь бульвар.

Птицы с криком снялись с деревьев, прохожие испуганно шарахнулись в сторону, где-то вдалеке громко заплакал ребенок.

Она резко обернулась. Он подошел и обнял ее за плечи.

– Я тоже сама не своя все это время, – прошептала она.

Он облегченно вздохнул.

– Так все-таки, ты замужем или нет? Впрочем, теперь это не имеет никакого значения, все равно отобью.

– А не слишком ли мы самоуверенны?

Она улыбалась, хотя слезы сами собой катились по щекам.

– Как грибной дождь, – невольно вырвалось у него.

Она засмеялась и вытерла глаза.

– Сейчас пройдет.

– Нет, я не слишком самоуверен – в самый раз, просто мне нечего терять. Загнанная в угол крыса запросто может загрызть кобру.

– Ну и ассоциации у тебя.

– С цепями ассоциации возникают только у рабов, пролетариев и женатых мужчин. Я ни к кому из них по счастью не принадлежу.

– Знаешь, я тоже, наверное, была в невменяемом состоянии. Подумать только, попробовал бы кто-нибудь раньше сказать, что я могу вот так очутиться в постели с совершенно незнакомым человеком, да еще в вагоне поезда, – плюнула бы в глаза. Конечно, я здорово психанула тогда, просто надеялась, что ты хотя бы телефон попросишь. Обиделась ужасно, так мерзко было, даже вспоминать противно.

– Да я сам на себя удивился. Приличия, в общем-то, ведь совсем нетрудно соблюсти, даже если и нет стремления продолжить знакомство. Долго не мог понять, как это произошло. Потом поговорил с одним знакомым медиком. Он сказал, что бывает такое, называется аффективно-шоковая реакция, возникает обычно в результате внезапного и мощного по силе воздействия события. Пострадавший впадает в ступор, вплоть до утраты речи, так что мне еще повезло. Колдовством это раньше называлось, моя дорогая. Со всеми вытекающими.

– Да ладно тебе. А я потом жутко жалела, что сама не проявила инициативу. В полицию заявить на тебя как-то не догадалась. Видно, все-таки мужики умнее нас, баб…

Больше он не дал ей сказать ни слова.

– Молодые люди, вы бы хоть в сторонку отошли, пройти невозможно, – возмутился вдруг кто-то.

Они с трудом разорвали объятия.

– А вот в Америке прохожие бы нам, наверное, аплодировали, – засмеялась она. – Видимо, здесь глобальный дефицит счастья. Как приятно быть исключением из правил!

– А может, наоборот? – возразил он. – Здесь его слишком много, вот и раздражает, а там – мало, поэтому и вызывает восторг.

– Ну, не знаю, не знаю.

Он официально откашлялся.

Потом, глядя прямо в ее огромные сияющие глаза, с улыбкой выдал сакраментальную фразу.

– Девушка, скажите, как Вас зовут?

Июль 2011 г.

Стрекоза

День начал клониться к закату, а у нее была еще целая куча дел.

Глядя на самца, наматывающего круги над прудом, она невольно усмехнулась: всего-то и забот у них, сердешных, – патрулировать целыми днями свою территорию. А у нашей сестры столько обязанностей, что просто голова кругом.